Все самое интересное надо искать ниже радаров

2 и 3 июля в Москве пройдет фестиваль электронной музыки и искусств Outline, на который везут впечатляющую компанию музыкантов не для всех. Один из них — Кит МакИвор, известный как JD Twitch, участник знаменитого шотландского дуэта Optimo DJs, основатель культовых воскресных вечеринок Optimo Espacio в Глазго, на которых выступали Грейс Джонс, Джарвис Кокер, The Kills и LCD Soundsystem. JD Twitch, находящийся в профессии уже 30 лет, — один из самых авторитетных британских андеграундных диджеев, специалист по редкой музыке 1980-х и 1990-х, владелец интереснейших лейблов Optimo Music, Optimo Tracks и Autonomous Africa.

— У вас есть ролевая модель среди диджеев? Может быть, кто-нибудь из старшего поколения?

— Только радиодиджей Джон Пил — в 1980-х и 1990-х, когда я взрослел, он был главным человеком на радио BBC. Вел ночное шоу и познакомил меня с огромным количеством интересной музыки, которую я бы иначе никогда не услышал, а также с идеей, что не надо зацикливаться на одном жанре, надо слушать и любить разную музыку. Среди клубных диджеев я не могу кого-то выделить. Многими я восхищаюсь, но героев среди них у меня нет. Я же давно диджею — начал еще в 1987-м.

— Как получилось, что вы стали диджеем?

— Я всегда был человеком, у которого было больше всех пластинок. Сколько себя помню, меня просили принести музыку на вечеринку. Я не собирался становиться диджеем. Это получилось само собой, поскольку я очень интересуюсь музыкой. Один мой друг запустил клубную вечеринку в 1990-м — в этот год танцевальная музыка вдруг рванула и стала всем интересной. А поскольку на его вечеринках диджеил я, то вдруг и я ощутил себя популярным. Там я понял, что диджейство — это моя работа.

— Вы имеете в виду вечеринки Pure в Эдинбурге. Что вы тогда играли?

— Раннее техно и хаус, а также бельгийские рейв-пластинки и британские. Да любую танцевальную электронику, которая тогда появлялась, — это было время ее бурного расцвета. Романтическая была пора — электроника тогда прогрессировала со световой скоростью.

— Говорят, что у вас экстраординарные диджейские навыки — можете свести что угодно с чем угодно.

— (Смеется.) Я стараюсь, и иногда получается. Мне кажется, я силен в том, чтобы находить такие треки, про которые никто бы и не подумал, что они могут играть друг за другом, а у меня получается найти способ их соединить. Энергия остается прежней, а музыкальная ткань очень меняется — грубо говоря, от техно к диско, от диско к року.

— А вы играете с винила и не используете компьютерных программ?

— Я использую Ableton Live, причем уже больше 15 лет, и обязательно играю с пластинок. Мой сетап: две виниловые вертушки и ноутбук с Ableton Live, чтобы запускать собственные версии треков или, скажем, дополнительный бит. Ableton Live мне нужен, чтобы делать то, что я не могу сделать на вертушках. Так интереснее — прежде всего, мне самому.

— В Москву винил привезете?

— Разумеется. Лишь бы вертушки были хорошего качества, а то в последнее время в клубах ставят какие попало проигрыватели. Иглы скачут, и приходится полностью переключаться на ноутбук.

— Вернемся к вашей истории: почему вы, модный диджей из Эдинбурга, оставили город, популярную вечеринку Pure и переехали в Глазго, чтобы основать там вечеринку Optimo Espacio?

— В Глазго я жил и раньше, когда учился в университете. Мне здесь нравилось. Вечеринке Pure к тому времени исполнилось почти 10 лет — это подходящий срок, чтобы закончить одно дело и начать новое. Поэтому я подался в Глазго и сконцентрировался на Optimo.

Продавать пластинки трудно — люди их не покупают.

— Какой вы изначально представляли себе вечеринку Optimo?

— Нам отдали под нее воскресенье. Мы не представляли себе, что она может стать популярной, — день совершенно неподходящий. И просто стали делать вечеринку для друзей, которых у нас много. В то время в шотландских клубах играли преимущественно жесткое техно, а мы хотели другой музыки — более веселой и сексуальной. Я стал играть другие пластинки, мешая жанры и направления. По воскресеньям я мог экспериментировать. Внезапно это стало популярным — Optimo Espacio собирала больше людей, чем многие субботние вечеринки в Глазго.

— А почему, как вам кажется?

— Мы появились в нужное время в нужном месте, и нам удалось завоевать публику. Мы вкладывали в вечеринку столько энергии, воображения и страсти, что это не могло остаться неоцененным. Мы постоянно изобретали какие-то фишки, приглашали не только диджеев, но и интересных музыкантов с концертами. Это понравилось публике, которая устала от однообразной музыки и однообразных клубных вечеринок.

— На Optimo Espacio выступила масса известных музыкантов — от Грейс Джонс до LCD Soundsystem. Чье выступление вам особенно важно?

— Мы же позаимствовали название «Optimo» из песни американской группы Liquid Liquid. В начале 2000-х они снова собрались, чтобы сыграть единственный концерт в Нью-Йорке. Мы, естественно, туда поехали, встретились с ними после концерта и буквально заставили их сыграть еще один концерт — у нас в Глазго. Он был совершенно магический. 600 человек в клубе были счастливы видеть Liquid Liquid, которые не ожидали такого приема. Была невероятная эйфория. Когда группа заиграла песню «Optimo», все плакали от счастья.

— Московские промоутеры любят поговорку «клуб живет один год». Мол, публика на следующий год всегда хочет чего-то новенького. Но Optimo Espacio просуществовала 14 лет.

— Да, и за 14 лет мы пропустили, пожалуй, только три уикенда. Каждую неделю в воскресенье у нас была вечеринка. Однажды мы выступали с гастролями в Японии — закончили в субботу в 7 утра, а в воскресенье уже были в Глазго, чтобы провести вечеринку. А вот когда ездили в Австралию, не успели вернуться вовремя, и пришлось пропустить воскресенье. Мы были фанатиками.

— Почему же вы решили остановиться?

— Вдруг стало понятно, что мы не можем делать вечеринку с прежней энергией. Я хотел работать в студии, заняться выпуском пластинок, путешествовать и встречаться с друзьями. Пять лет назад мы прекратили вечеринки Optimo, пока еще они были на пике. Не стали дожидаться медленного угасания.

— Сейчас вы управляете лейблом…

— Тремя! Autonomous Africa посвящен музыке, связанной с африканской музыкой или вдохновленной ею. Часть доходов с продажи идет благотворительным фондам, работающим в Африке. За время существования Autonomous Africa мы собрали около 30 тысяч фунтов. Мой главный лейбл — Optimo Music и второй — Optimo Tracks. Если Autonomous Africa выпускает по два релиза в год, то эти два — порядка 20 в год.

— Кто у вас самый популярный артист на лейблах?

— Группа из Глазго Golden Teacher — я уже выпустил четыре их пластинки. Первая вышла, когда их никто не знал, а сейчас они достаточно популярны благодаря своим концертам. Их семь человек в группе, и они создали себе замечательную репутацию живыми выступлениями. Также среди бестселлеров — альбомFactory Floor. Еще я переиздаю старую музыку — сборник старых семидюймовок из 1990-х тоже неплохо пошел. Продавать пластинки трудно — люди их не покупают. Рекорд-лейбл — это работа по любви, как я говорю. Но большую часть своего рабочего времени я трачу на него.

— Как вы зарабатываете деньги?

— Как диджей. 90% моих заработков — это гонорары за диджейские выступления. Иногда я делаю ремиксы, саунд-дизайн для театральных постановок. Иногда музыку, изданную на моих лейблах, лицензируют в кино. Но кормит меня диджейство.

— По сути, вы стояли у колыбели танцевальной электроники в 1990-м; что вы чувствуете по поводу того, что сейчас для большинства эта музыка ассоциируется не с вами, а с Дэвидом Гетта и Мартином Гарриксом и с огромными фестивалями, где играют однообразный EDM?

— Мне немного грустно, конечно. Но я с этим миром никогда не пересекался. Я его просто игнорирую. В моей жизни его не существует. Если взять любое десятилетие — 50-е, 60-е, 70-е и т.д., поп-музыка, самая массовая музыка никогда не была особенно хорошего качества. Все самое интересное надо искать ниже радаров. Мир так устроен.

— Не могу не спросить вас про Brexit. Предполагаю, что вы голосовали за то, чтобы Британия осталась в составе ЕС.

— Разумеется. Я очень расстроен итогами референдума. Это ужасное решение, но такова демократия. Предполагаю, что Шотландия и Ирландия сейчас проведут свои референдумы о независимости, чтобы остаться в Европе. Большинство шотландцев голосовало за интеграцию с Европой и не захочет прислушиваться к мнению англичан. А что люди в России думают об этом?

— Я лично расстроен, как и большинство людей либеральных взглядов.

— Ну да. А Путину этот результат только на руку. Вообще, мне кажется, для всех, кто не испытывает симпатии к правым политическим силам, день Brexit стал черным днем.

— Скоро в Шотландии должны вручить награду за лучший шотландский альбом прошлого года. Вы бы за кого проголосовали, если бы были в жюри?

— Я был в жюри этой премии несколько лет назад. А в этом году проголосовал бы за альбом Auntie Flo. Кстати, я издавал его треки на Autonomous Africa.

 

30.06.2016
Поделиться:
Комментарии
Имя *
Email *
Комментарий *