Художественные разводы

Разрыв отношений между галереей White Cube и Марком Куинном заставил задуматься о том, как делят имущество и расходы галереи и их художники.

Галерея White Cube, сделавшая себе имя на продвижении творчества «Молодых британских художников», предприняла необычный шаг. Она подтвердила информацию о том, что рассталась с Марком Куинном — первым художником, начавшим сотрудничать с основателем галереи Джеем Джоплингом около 30 лет тому назад. Представительница White Cube рассказала The Art Newspaper, что в феврале галерея «прекратила отношения» с художником, и опровергла слухи о том, что инициатором этого шага был сам Куинн. Причины разрыва неизвестны. Представительница галереи отказалась от дальнейших комментариев, а художник не ответил на наши электронные письма.

Каковы же последствия прекращения продолжительных отношений? Кому достаются непроданные работы? А что если галерея инвестировала средства в создание произведений, которые по-прежнему находятся у нее? Мы решили поискать ответы на эти вопросы и обратились примерно к 40 галеристам, дилерам, художникам и другим связанным с искусством специалистам. Нам ответили десять человек, двое из которых дали разрешение на упоминание в статье их имен.

«Никто не хочет, чтобы его разногласия с кем-либо становились известными широкой общественности, — говорит представитель старшего поколения художественного сообщества, ставший свидетелем множества расставаний художников и галерей. — Разрыв давно установившихся отношений чем-то напоминает расторжение брака. С ним связано множество эмоций, нужно как-то делить имущество. Как правило, никаких письменных контрактов между сторонами нет, так что возникающие проблемы довольно типичны. Что находится в распоряжении галереи? Какие имеются незавершенные продажи и насколько галерея способна закрыть эти сделки? Какие производственные расходы она оплачивала? Что кому принадлежит? Что делать, если галерея вложила деньги в музейную выставку, запланированную через два года?»

Подарок или аванс?

По мнению другого опытного специалиста, ключевым вопросом становятся производственные расходы. «Художники относятся к ним как к подарку, галереи рассматривают их как аванс. Каким образом галерея сможет получить вложенные средства обратно в случае разрыва?»

Плохо, если стороны не заключали письменного соглашения. По информации многочисленных источников, Марк Куинн и другие успешные художники, в том числе Аниш Капур и Энтони Гормли, по большей части самостоятельно финансируют создание своих произведений, так что в случае, если они покинут представляющие их галереи, произведения уйдут вместе с ними — если они сами не согласятся оставить работы. Любое письменное соглашение между крупными художниками и их галереями, скорее всего, будет составлено в пользу первых.

Молодые художники редко заключают с галереями контракты. «Вероятность этого особенно мала, если речь идет об объединении сил начинающего автора с начинающей галереей, как это было когда-то в случае Джоплинга и Куинна, — говорит авторитетный берлинский источник. — Это можно сравнить со студенческой свадьбой, перед которой мало кто подписывает брачный контракт. Но когда женятся люди за 40, с успешными карьерами и накопленным имуществом, они с куда большей вероятностью обезопасят себя контрактом».

В целом продажи произведений современного искусства часто регламентируются одноразовыми соглашениями, когда работы берутся дилерами на комиссию (консигнационный договор). Это, по словам нью-йоркского дилера Эдварда Винкельмана, «стандартный инструмент, который следует использовать всем дилерам при работе со своими художниками». «Это прекрасное средство для разрешения подобных споров. В соглашении должно быть четко прописано, на протяжении какого времени каждая работа находится на реализации в галерее и когда договор должен быть продлен или расторгнут», — говорит дилер.

Кусама хотела, чтобы ей вернули ее работу

«В случае с уже начавшимся процессом продажи ситуация может оказаться более сложной, — добавляет Эдвард Винкельман, — в особенности, если продажа не завершится до момента истечения комиссии. Однако если отношения между художником и дилером не напряженные и есть основания полагать, что сделка пройдет в течение разумного периода времени, продление консигнации на конкретное произведение, как правило, оформляется легко и обычно с выгодой для художника, хотя и необязательно выгодно для его следующего дилера». Но даже при наличии консигнационного соглашения могут возникнуть проблемы.

Когда в 2012 году Яёи Кусама покинула галерею Ларри Гагосяна, она попросила вернуть ее работу в течение месяца. Если верить источнику, близкому к художнице, процесс возврата занял почти год, потому что галерея пыталась продать все произведения Кусамы из своих запасников, чтобы возместить собственные расходы. «Наша договоренность с Ota Fine Arts(токийской галереей Кусамы. — TANR) предполагала, что мы вернем художнице все оставшиеся произведения к моменту истечения последнего консигнационного соглашения. Расставания никогда не проходят легко, тем не менее мы, как всегда, желаем Яёи Кусаме и ее команде всего самого лучшего», — говорится в заявлении Gagosian Gallery

10.05.2016
Поделиться:
Комментарии
Имя *
Email *
Комментарий *