Метамифология Юрия Сивирина

Казалось бы, государства выстраиваются с единой целью: для того, чтобы люди были счастливы. «Светлое будущее» СССР и «Американская мечта»  — два великих социальных мифа ХХ  века  — шли рука об руку. Но коллективное, сведенное к единому знаменателю счастье — не что иное, как утопия.

Система работает, когда человек отказывается от своей индивидуальности. В серии Юрия Сивирина «Сказки на ночь», представленной до 21 июня в Bereznitsky Aesthetics, виден масштаб деформации, которой подвергается личность в унифицированном социуме.

Постмодернистское цитирование и кажущийся сюрреализм серии означают бунт индивидуальности (сформированной благодаря обладанию историей, культурным багажом) против унификации желания и общепринятого образа идеального. Можно противопоставить аскетичные нормы тоталитарного социума коллективному бессознательному интернет-сообщества. Именно из интернета черпает образы Сивирин­­. Виртуальное, и тем более, анонимное пространство —  эта та среда, где выражение подавляемых эмоций  является возможным и безнаказанным. Это варево человеческих комплексов и разгул фрейдовского Ид для художника становится чем-то сродни дионисийской мистерии.

Можно было бы сказать, что культура — единственное, что сохраняет зыбкий баланс между первобытными инстинктами и машинной логикой. Однако,  взгляните на работы Сивирина — нет никакого баланса. Современность открывает доступ к такому объему информации, что культура бессильна сделать ее гармоничной.

В каком-то смысле, этот проект Сивирина, как и предыдущий («Мотивы и Мотивации», 2015) можно назвать образовательным. Произведение современного искусства не существует само по себе. Оно тесно связано с его автором, с образом жизни художника, который обладает большей свободой, чем другие. Автор доказывает ценность работы, которая является продолжением его жизненной позиции, и почти никогда работа не говорит сама за себя. Получив академическое художественное образование, Юрий ведет свою студию, не разрывая связи с традиционной живописью. Зная, что Сивирин прекрасный живописец, понимаешь: ежедневно работая с историей искусства, привыкаешь к ней. Шедевры становятся шаблонами, апроприируются массовой культурой.

В теле серии «Сказки на ночь» есть три основных блока: американская фотография 1950-х годов, кино, классическая живопись. В отличие от проекта прошлого года, где Сивирин работал непосредственно  с цитатами из произведений «звездных» художников современности, здесь не так много обращений к искусству XXI века.

Хотелось бы передать азарт, с которым перебираешь блуждающие образы. Поэтому только расставлю основные акценты. Сладкий сироп «Американской мечты» раскрывается благодаря цитатам из анонимных снимков 1950-х годов. В противовес этому притупляющему счастью звучит «Цельнометаллическая оболочка» Стэнли Кубрика. Здесь подавление человека, муштра беспомощного создания. Бессмысленная трагедия (война во Вьетнаме), вызванная подчинением личности целому. Человек как шестеренка в машине — главная тема культового фильма «Метрополис» Фрица Ланга. Футуристические архитектурные формы, рациональные пространства —  это вдохновение из ленты немецкого режиссера. Оттуда же загадочные цифры, кочующие из одной работы Сивирна в другую. Помните, как рабочие умирали, переключая рычаги в теле механического чудовища: чтобы ничего не означающие числа сменяли друг друга? Сивирин называет цифры пустыми символами, которые не вызывают эмоций, пока человек не пропустил их через себя, не облек в память и опыт. В одной из его работ к аппарату, производящему цифры, прилагается оператор, одетый в шлем, будто  вылепленый Альберто Джакометти.

 

Больше всего визуальный ряд «Сказок на ночь» насыщают работы Рубенса и Рембрандта. Сивирин считывает живопись великих мастеров через телесность. Плоти так много, что она неизбежно мутирует, и части тела  срастаются по принципу трансплантации, который использовали в XVI веке, пришивая живые ткани к отмирающим. Все сплавляется в одну мистерию: «Оплакивание Христа» Рубенса смешивается с «Уроком анатомии доктора Тюльпа» Рембрандта, на заднем плане выглядывает существо-рот, характерный персонаж Френсиса Бэкона. «Жертвоприношение Исаака» Рембрандта тоже подвергается деформации.  От «Андромеды» Рубенса остается только торс, заключенный в решетку, которую часто использовал Бэкон — например, в «Трех набросках к портрету Люсьена Фрейда». Многое в общей стилистике серии почерпнуто от мертвенной эстетики Михаэля Борреманса — художника из Гента, который использует технику старых мастеров, используя как подспорье свои постановочные фотографии.

Подробнее разобраться во всех образах можно, подписавшись на блог Сивирина на Facebook. Это отдельный бессрочный арт-проект — кладезь произведений современного искусства. Сивирин ведет его  несколько лет, ежедневно выкладывая произведения современных художников. Параллельно он проводит сравнительный анализ заимствований, прослеживая изначальное рождение образа и его последующую эволюцию, попадание из западного контекста на украинскую почву. Этот персональный архив не только демифологизирует современное искусство, но и подвешивает компьютеры. А еще, в дополнение к творчеству Сивирина, служит отличной пищей для ума.

 

***

Мария Вторушина – искусствовед, менеджер галереи Bereznitsky Aesthetics.

30.05.2016
Поделиться:
Комментарии
Имя *
Email *
Комментарий *